|
(для журнала "2 Точки", июнь, 2007)
Контакты тренера: 8-915-372-53-26, wanted.fs@gmail.com
Он говорит, что любит теннис за его непредсказуемость, за то, что ситуация там меняется быстрее, чем где-либо еще. Сейчас ты явно выигрываешь, а через несколько минут отдаешь матч противнику. Это стоит больших нервов и огромного удовольствия от интриги, которая при хорошей игре сохраняется до последнего момента. Его собственная жизнь также полна неожиданных поворотов. Музыкант лучшего шоу 80-х под управлением Юрия Черенкова, перебравшись во времена путча в Лос-Анджелес, начинает тренировать своего младшего сына в большой теннис, делает его чемпионом и попутно создает собственную теннисную школу. Двенадцать лет эмиграции завершились возвращением в Москву в качестве арт-директора певца Александра Маршала. Еще через пару лет он решает окончательно завязать с шоу-бизнесом и вернуться к работе тренера. О том, чем «грозит» теннис тому, кто решится нырнуть в это дело, наш сегодняшний разговор.
- Валерий, я знаю, в спорте Вы человек не случайный: разряд по плаванию, игра в баскетбол за юношескую сборную Украины, в 16 лет вы были вратарем республиканской сборной, затем пробовали себя в боксе, каратэ, пару лет назад встали на ролики… А когда Вы начали играть в теннис?
- Когда переехал из Харькова в Москву, мне было около тридцати лет. Мы с моим другом боксером Юрой Кашубой начали заниматься теннисом совершенно случайно, потому, наверное, что тогда это было что-то новое в спорте. И нас особенно никто не тренировал. Мы потом уже стали брать уроки у одного профессионального тренера, его звали Леонид, насколько я знаю, сейчас он преподает в Нью-Йорке.
- Сложно было деревянными ракетками тренироваться?
- Ну, да, в то время в России теннис не был таким популярным, как сейчас. Не было ни обмундирования приличного – до сих пор у Кашубы на даче хранятся деревянные ракетки «Восток» - неудобные, тяжелые, у них даже струны какие-то «веревочные» по ощущениям. Сейчас, имея в своем распоряжении несколько ракеток экстракласса, я не понимаю, как можно было играть теми ракетками. Кроме того, был дефицит информации, не было возможности посмотреть теннис по телевизору, как сейчас. А час просмотра хорошей игры приравнивается к часу тренировки. Ну, и скорость была другая, безусловно. Весь спорт сегодня стал быстрее, жестче, динамичнее, зрелищней. И теннис не исключение. Несколько лет назад Мартина Хингис была лучшей теннисисткой, играла красивейший теннис, а сейчас она не успевает за своими более агрессивными, более атакующими соперницами.
- Но почему все же Вы остановились именно на этом виде спорта?
- Я полюбил теннис за то, что здесь, как спортсмен, я мог выразить буквально все – мышление, скорость, хитрость, характер. Больше всего характер проявляется в одиночных видах спорта, а не в командных. В теннисе ты один на один со своим противником. Почему я не люблю играть double-теннис? Потому что это уже не ты, потому что свои промахи ты можешь списать на другого, да и победу невозможно воспринимать полностью на свой счет.
- Ваш друг, с которым Вы начинали, тоже отдал предпочтение теннису?
- В шестидесятых годах Юрий Иванович Кашуба был чемпионом вооруженных сил СССР по боксу в тяжелом весе. Но он настолько полюбил теннис, что привел туда своего сына. То есть бывший боксер решил сделать из сына теннисиста (у меня, кстати, обратная ситуация: я всю жизнь хотел сделать из сына теннисиста, а он стал боксером). Так вот, Юра, обратившись к профессиональному тренеру, стал серьезно контролировать тренировки своего ребенка, следить за каждым шагом: вот тренер показал, а ты должен отрабатывать это днями, месяцами. И здесь, как репетитор, Юра был незаменим, потому что он сам очень волевой, дисциплинированный спортсмен. Его жена Ира тоже забыла про сериалы и не пропускала ни одного теннисного турнира с участием сына. А это очень важно, когда оба родителя полностью посвящают себя этому процессу, если они, конечно, хотят серьезных результатов для своего ребенка. И, я вам скажу, они свое дело сделали: их сын Максим Кашуба в 18 лет стал чемпионом России по теннису, получил звание мастера спорта – это безусловный успех, - и сейчас он главный тренер сборной России по теннису до 14 лет, которому присвоена высшая тренерская категория Федерации тенниса России.
- Вы тоже "подсадили" сына на теннис. Вам самому пришлось его тренировать?
- Я был Никите и тренером, и репетитором одновременно. Но первое время, поскольку я все же не профессионал и тогда у меня еще не было абсолютной уверенности в том, что я все делаю правильно, я обращался за помощью к одному теннисисту из Мексики. Хавьер – гениальный тренер, спокойный, рассудительный. Он никогда не кричал на учеников - этого тренер, наверное, не должен делать. Отец – да. И я, как родитель, сильно наезжал на своего ребенка. А как тренер я не такой уж и монстр.
- Но Вы говорили, что когда Вы тренируете, соседние корты вас ненавидят.
- Я утрировал. Я же не срываюсь на учеников и ракетками в них не бросаюсь, как я это позволял себе проделывать с сыном. Я просто ни один мяч не оставляю без внимания. Некоторые же мои коллеги просто стоят и набрасывают клиентам мячи, устраивая им своеобразный дом отдыха. А я, когда начинаю с кем-то работать, ставлю условие: да, я вас возьму, но вы мне пообещайте бегать за каждым мячом. И во время тренировок я постоянно говорю: "Смотреть на мяч!" "Идти на мяч!" Людей, играющих на соседних кортах, это, конечно отвлекает. Не случайно, на турнирах во время розыгрышей все трибуны молчат. Теннис – это очень интеллигентный вид спорта, где есть свои святые правила, и вместе с тем он весьма экстремальный по эмоциям.
- И чего вдруг Вы решили устроить этот «экстрим» своему ребенку?
- Все началось в Лос-Анджелесе, где все условия играть в теннис, начиная от климата и заканчивая кортами в соседнем парке. Мы приступили к тренировкам, когда Никита пошел в elementary school. Как я уже говорил, иногда мне помогал тренировать
|
